апрель, 2010

Посвящается Всемирному дню космонавтики

Начну с признания в том, что получила особое удовольствие и от знакомства с этим необычным человеком, и от интервью с ним на русском языке. Степень его известности в кругу пилотов-воздухоплавателей давно достигла высокого градуса уважения. Каждое воспоминание о его имени вызывает у меня внутреннюю улыбку, даруемую от общения с немногими.

Визитная карточка:
Ivan Andre Trifonov
Истинный австриец, проявивший себя после химического факультета Венского политехнического университета в амплуа инженера-изобретателя;
парашютист, парапланерист, пилот воздушных шаров PPL; CAA; CPL;
резервный космонавт, экстремальный кругосветный путешественнник;
автор троих детей, четырех официально зарегистрированных Книгой Гиннесса мировых рекордов и внушительного тома обо всей своей жизни в небе под названием Balloning Extrem.

Вместо привычного «мне довелось» впишу «мне не довелось»... за все время вохдухоплавательной недели и совместных стыковочно-общительных программных перемещений увидеть Ивана Трифонова отдыхающим. Он всегда куда-то стремится. Надежда на спокойную застольную беседу не оправдалась. Мне было выделено всего 20 минут, далее же в планах у четы Трифоновых стояло посещение лечебного родника в окрестностях Фуша. Опытные венцы запаслись пустыми бутылками, напомнив мне российские традиции. Утоляя свою чудовищную «вопросительную» жажду, пришлось напроситься к ним в компанию. Так я попала в свою «первую международную экспедицию».

Космонавт в сердце княжеского источника
В самом центре Фуша свернули налево и ведущей наверх дорогой поднялись на машине насколько возможно. Дальше, привязав к поясу санки, топаем в гору. Мать Ивана австрийка, отец болгарин, кстати, тоже Иван; в доме разговаривали на французском, который обожала мама. Париж и познакомил родителей, а в память этой любви первенцу дали нетипичное для австрийцев второе имя – Андрэ. Супруга носит фамилию Ивана – фрау Маргет Трифонов. Она австрийка. Австрия – Болгария – Россия! Настоящая международная экспедиция!
Супруги всегда вместе, и у них удивительная взаимосвязь друг с другом, перефразируя компьютерщиков – на уровне мыслительного процессора. «Иначе всю жизнь пришлось бы просидеть дома», – по-женски делится со мной эта энергичная женщина.
Спрашиваю у раскрасневшегося Ивана, что самое трудное в подготовке космонавта.
– Да, в центре подготовки космонавтов тяжело было, и физически, и ментально.
Милые речевые обороты иностранца, владеющего разговорным русским! Наверное, и я так же на немецком обьясняюсь, когда не хватает слов.
– Я в апреле в пенсию уезжаю, 65 будет.
Одним из главных критериев отбора из тысячи претендентов в австрийскую группу аэронавтов (а взяли только восьмерых) был хороший русский язык. Позже дети, а у Ивана есть еще два брата, ездили в гости на родину отца, освоили болгарский, даже поучились там немного в школе. Вторым обязательным языком в школе в силу детской хитрости и лени выбран был русский.
Попавшие в 1989 году в проект «Аустромир» австрийские аэронавты прошли сначала спортивный сюрвайер-тренинг в Австрии, потом в Германии и лишь затем, в 1991 году, заключительный двухмесячный этап в Звездном городке. Кто полетит – не знали до последнего. Трудно представить, чтобы Австрия согласилась вписать в Книгу памяти имя своего первого (и единственного по сей день) космонавта со славянской фамилией. Но времени вневременные стрелки до сих пор отсчитывают многолетнюю дружбу австрийца Ивана Трифонова с русским космонавтом Владимиром Джанибековым, который был тогда руководителем группы подготовки молодых австрийских аэронавтов. У них обнаружилось много общих увлечений: воздушные полеты на шарах, рекордные экстримы и изобретательские придумки для их осуществления, живопись маслом (а Иван пишет еще и иконы).
Эх, как же бывает коротка дорога! С таким человеком... Как по заказу, от свежевыпавшего снега ее расчистил прошедший вниз грейдер. Дошли быстро, и на высоте 1188 метров я увидела странное для Австрии заброшенное, разрушенное место. Еще во второй половине XIX века здесь был процветающий популярнейший аристократический курорт, воды которого считались лечебными, оказывали в высшей степени положительное влияние на человеческий организм, омолаживали и ускоряли обмен веществ.
Доктор медицинских наук Фердинанд Мартин, k. k.*, окружной врач в Целль-ам-Зее и курортный врач лечебницы Бад-Фуша, писал в 1896 году: «В общем должен констатировать, что после моей 25-летней практики и по наблюдениям рациональное употребление этого источника исключительно полезно для укрепления здоровья».
Общеизвестно, что человек на 70%, а мозг даже на 90%, состоит из воды. Хорошая причина пить только чистейшую воду. Австрийцы, подпитывая свою гордость за качество воды в альпийской республике, любят употреблять гётевскую строчку:
Alles ist aus dem Wasser entsprungen, аlles wird durch das Wasser erhalten!
(Все берет начало из воды, и все благодаря воде сохранится!)
Хотелось не только сохраниться, но и разобраться во всех своих сердечных делах, что гарантировала народная молва с XV века, предрекая употребившему водичку снятие внутреннего напряжения и освобождение от личных проблем. Недаром старое название источника с самой чистой родниковой водой в области Гроссглокнера, высочайшей австрийской вершины в Альпах, Herzquelle – сердечный. Новое же Furstenquelle – княжеский, в честь высокого покровителя, зальцбуржского князя-архиепископа Фридриха Шварценберга, который с 1829 по 1843 гг. регулярно посещал курорт, владел здесь домом и приказал выложить тропинки для прогулок. Он был также увлеченный альпинист и поднимался на многие вершины горного массива Хоэтауерн. Так, на Хоэтенн взошел первым.
Уже с 1417 года курорт Бад-Фуша владел собственной церковью с двумя башенками куполов. Однако лавины преследовали постройки и разрушали их. Церковь была сильно повреждена в 1643 и 1686 годах, перестраивалась, в 1705 году ее освятили в честь святого Хуберта и святого Вольфганга, покровителей зальцбуржской земли. К месту часовенки у родника началось паломничество, было много случаев исцеления людей. Сильнейшее разрушение лавиной, сокрушившее в том числе и домик архиепископа, случилось в 1844 году. Последние смертоносные лавины пришлись на 1882 и 1892 года. Вопреки тяжелым ударам судьбы лечебница неоднократно возрождалась и становилась популярнейшим местом не только в австрийской империи, но и за пределами. По сохранившимся записям, более 500 посетителей принимал курорт за летние месяцы в XIX веке. Сюда стекалась не только знать, но и художники-романтики: Georg Pezold, Friedrich Loos, Heinrich Reinhold, Jakob Alt облюбовали это живописное местечко; известный писатель Hugo von Hofmannsthal посещал курорт в молодые годы. Упадок начался после Первой мировой войны, и на сегодняшний день известнейший некогда Бад-Фуш почти предан забвению. Лишь каждое второе воскресенье сентября к бурлящему по-прежнему святому источнику отправляются в крестный ход паломники, да редкие туристы забредут сюда невзначай. Чтобы обрадоваться колокольному звону посреди лесов. Чтобы прикоснуться к старинной, сохранившей тепло стольких людских рук, деревянной двери в церковку, отстроенную заново в 1985 году. Чтобы увидеть плесень на стенах вокруг алтаря – проявленные знаки жизни и смерти. Место это действительно непростое, мощное по энергетике. Пришлось пройти проверку божественными силами: лишь нога моя ступила на тропу к источнику, как в сказке – «откуда ни возьмись», в одно мгновение налетел внезапный порыв ветра, затмил все видимое и обстрелял меня снежками с заснеженных деревьев. Траектория некоторых снежков не подлежала анализу – как можно налетевшим сзади вихрем четко залепить снегом прямо в камеру, прижатую к груди? И через десять секунд опять тишина, покой, светлое небо – приветствие закончено. Но, будьте добры, коли хотите попасть к источнику, преклоните колени! И мы с Иваном смиренно соглашаемся лезть под лапником поваленных прямо на тропу вековых елей. Чтобы, несмотря ни на что, достичь своей цели. Я проползаю завалы первая, разведав, что их целых три, и ощущаю себя медведицей, выползающей из берлоги. Позади раздается голос Ивана: «У тебя будет уникальный кадр, в такой позе меня еще никто не снимал!»
Набираем водички, священнодействуем. Обратно с горы мчимся на санях!

Ольга Венгер

* k. k. – от немецких слов «кайзер» и «курфюрст», придворный специалист или ремесленник, обслуживающий исключительно знатных особ. –Прим. автора