сентябрь, 2004

Поразительно человеческое чувство ритма у липицанеров – лошадок из испанской школы верховой езды, расположенной с приснопамятных времен в Вене. Порой создается впечатление, что на арене выступает подобие кентавров – настолько сливаются всадник и лошадь в неделимое целое и танцуют, танцуют, танцуют... Чего стоят эти единство и кажущаяся легкость исполнения лошадиных ТпаУ, мне удалось наблюдать на показательной тренировке. Зрелище само по себе настолько захватывающее, что и на подготовительный манеж публика допускается лишь по входным билетам. Это, пожалуй, одно из немногих средневековых представлений, дошедших в неизменном виде до наших дней. Даже одежда для наездников или, как их тут называют, берейтеров выполняется строго по выкройке времени зарождения манежных танцев. Достигается единомыслие коня и наездника путем кропотливого труда и даже в некоторых случаях отречения от обычных житейских радостей.
Берейтер – специальность чаще всего потомственная, передающаяся из поколения в поколение. Профессионал готовится 8 лет. Четыре года – учеба, а затем – такой же продолжительности практическое обучение. С учетом того, что школа рассчитана всего на пятерых учеников, берейтер – профессия действительно редкая.
В испанскую школу верховой езды отбираются только жеребцы. Жеребцы липицанера имеют темный окрас и лишь с возрастом, начиная с пяти лет, постепенно превращаются в белоснежных скакунов. Вообще-то липицанеры бывают всех мастей, но в испанскую школу отбирают только скакунов, способных приобретать белую масть. Правда, в качестве талисмана в школе на 70 жеребцов держат одного – темного окраса. Любовью липицанеры испанской школы занимаются лишь два раза в жизни, в период с ноября по конец мая, когда ежегодно 4 – 6 особей отправляют в табун. В остальное время, по утверждению шталльмейстера Йоханнеса Хаммингера, они любовного томления не испытывают, постепенно успокаиваются, смирившись со своей судьбой. Может быть, оттого и нет в школе места более норовистым кобылам.
Все липицанеры удивительно легко поддаются дрессуре, которая начинается для них в четыре года, а танцевальная карьера заканчивается на излете лет. Умнице S. Mantua I исполнилось 25 лет, и уже 17 лет он выступает на манеже. ТЖеребцы с таким интеллектом, – утверждает Й. Хеммингер, – рождаются раз в сто лет. Этого жеребца достаточно взять под уздцы, показать упражнение – и он его запоминаетУ.
Питомник по выращиванию липицанеров был создан в 1580 году в местечке Липица, которое в то время территориально относилось к Австрии и куда еще в XVI веке австрийский император Карл II привез из Испании андалузских и арабских скакунов. Здесь их скрестили с местной породой лошадей. Липицанер вобрал в себя также много датской крови. Так появился липицанер – гордость и один из наиболее ярких символов Австрии.
Липица в результате военных действий входила то в состав Италии, то Австрии, то Югославии. Теперь это местечко принадлежит территории Словении. Когда-то спор о торговой марке липицанера разгорелся между Австрией и Италией. Однако Италия затем уступила это право Австрии.
В 1999 году словенцы обратились в Европейский международный суд и в ВТО с претензиями к Австрии по поводу липицанера. Проблема до сих пор не разрешена. Словенцы настаивают на своих правах, поскольку полагают, что эта порода скакунов является частью культурного наследия страны. Кроме того, здесь играют свою роль и коммерческие интересы: Липицу посещают ежегодно до 100 тыс. гостей. В настоящее время в Липицком питомнике находится 280 лошадей.
В Австрии липицанеры выращиваются на конезаводе в штирийском местечке Пибер.
Липицанеры имеются не только в Австрии и Словении. Лошади этой породы впряжены в карету датской королевы. В странах-осколках бывшей Австро-Венгерской империи – в Словакии, Венгрии осталось по нескольку особей, но школа верховой езды имеется только в столице Австрийской Республики.
Когда-то испанская школа верховой езды была достоянием императорского двора. Сегодня это зрелище стало массовым, и посетить его можно так же, как и оперный спектакль, примерно по тем же входным ценам.
Во время войны австрийцы, причастные к испaнской школе верховой езды, при поддержке союзников – по рассказам деда Й. Хаммингера – колесили по всей Австрии, спасая поголовье липицанеров от стремительно наступавших советских войск. Боязнь советских солдат объяснялась очень просто – стремлением избежать мобилизации лошадок в качестве гужевого транспорта для тыловых нужд армии.
Как бы то ни было, но в немалой степени благодаря советской армии – армии-победительнице была восстановлена независимость Австрии и, в конечном счете, сама школа испанской верховой езды.
Владимир Медведев